Санкт-Петербург 1845 год
23 июня Полночь

         -То есть ты просто впустил посреди ночи - до смерти тебя напугал, и принял предложение по изменению - на событие, на которое придет русский царь? –еще раз переспросил Актер, с трудом понимая суть рассказанного.
         -Так и есть. - подтвердил Штайл, переводя все тот же растерянный взгляд с камней в платке на друга и обратно. –Он еще сказал, что пришлет своего человека с точными инструкциями.
         -Такого доверчивого - безрассудного человека - еще поискать.
         За всю свою жизнь Актер слышал не мало необычных и странных историй, но участвовать в них ему еще напрямую не приходилось. Его профессиональное чутье, приобретенное им за годы путешествий и приключений на свою голову, прямым текстом говорило ему, что здесь что-то нечисто. Что, что-то не так. Но что именно ему еще предстояло выяснить.
         -Поступим пока так. -сказал Штайлу Актер. Никому из наших -  дождемся этого человека и его «инструкций»- предпринимать что-либо нет нужды.
         -Дорогой мой, а Вы уверены, что нам есть, о чем переживать? –спросил шпрехшталмейстер. –Вдруг этот сударь не желает нам зла и его пожелания носят положительный оттенок?
          -Эхх.- тяжело вздохнул Актер, прекрасно понимая, что из этой истории, по крайней мере ему выйти сухим из воды может и не получиться…
 
Санкт-Петербург 1845 год
24 июня Полдень
 
         «И зачем оно мне?» -удручённо размышлял Александр Чацкий, медленно продвигаясь вглубь Каменного театра, в котором уже через несколько недель будет протекать одно из главных событий этого года в Петербурге. Он не был особо рад тому, что граф Винтерколд отправил его от своего лица на переговоры с циркачами. Хоть из всех «новых декабристов» он был самым спокойным и рассудительным, за исключением вечно веселого Евгения и рассудительного, но не общительного Григория, Александр был лучшей кандидатурой для подобных целей. Все, что от него требовалось — это отдать их начальнику документы и объяснить, что от них хотят, избегая всяких споров.
         -Спустившись по зрительскому залу к сцене, он ненадолго задержался и начал наблюдать за репетирующими актерами. В первую очередь, его внимание привлекли две сестры, занимающиеся хождением и разминкой на канатах. Сам Александр, не смотря на свои 45, статус переводчика и секретаря при доме графа, по-прежнему был холост и единственные его отношения с девушкой по молодости закончились не на очень хорошей ноте. Хоть Чацкий и с презрением относился ко всем тем бесстыдникам и неучам, любящим поглазеть на красивых дам, сам он изредка не мог отказать себе в таком неподобающим для себя поведении.
         Следующим, на кого пал взор Чацкого, был звезда этой группы силач Мамба, практиковавшийся в жонглировании разновесными предметами, вроде небольшого, декоративного меча, кожаным мячом, двумя железными тарелками и дубинкой. Сбоку от него, в глотании мечей, практиковался индус Сизиф, одетый в черный как смоль костюм, плотно облегавший его тело и в большой белый тюрбан. На вид ему было около 70, о чем явно говорила его длинная седая борода и морщинистая, загорелая кожа. Испытывая некоторое отвращение от зрелища поглощения мечей, Александр осмотрелся по сторонам. По правую руку от себя он увидел, у одной из лестниц, директора труппы, внимательно следившего как за происходящем на сцене, так и за самим Чацким.
         Судя по его виду, он был сильно напряжен и пребывал в волнении, о чем говорили его скрещенные на груди руки, пальцами которых он быстро перебирал. Его глаза внимательно осматривали Александра, изучая его, от чего Чацкий почувствовал себя еще более дискомфортно, чем до этого. Тем не менее он, стараясь ничем не выдать своих эмоций, спокойно подошел к нервничающему директору. 
         -Добрый день, это Вы здесь главный?
         -Так точно. - стараясь скрыть свое волнение быстро ответил шпрехшталмейстер. - А Вы кем будете и по какому к нам поводу?
         -Меня прислал наш общий «знакомый» с целью обсудить изменения в программе выступления. -сказал Александр, передав в руки директора копии имеющихся у него бумаг.
         -Что ж, -вздохнул Штайл, принимая бумаги. –пройдемте в мою гримерку. Там все и обсудим.
         Проведя Чацкого в дверь под одной из трибун, они прошли в небольшой коридорчик с рядом дверей, ведущих как в технические помещения, так и в каморки циркачей. Войдя в одну из дверей, Штайл и Александр оказались в небольшом помещении с большим зеркалом на правой стене и громадным шкафом у левой. Перед зеркалом стоял хлипкий столик, захламленный всякой мишурой для выступлений, будь то краска для грима, кисти и пудра, всякие бусы и мелкая бижутерия, простой письменный набор и куча исписанной бумаги. Также в комнате было три незатейливых стула со спинками, на одном из которых, в углу возле шкафа, сидел Актер.
         -Надеюсь Вы не возражаете, если мой коллега и правая рука по вопросам представлений, будет присутствовать?
         -Совершенно не возражаю. –Спокойно проговорил Чацкий, недовольно в подсознании осознавая, что «лишние уши» могут создать ему проблемы, и стараясь не подавать виду сказал: -Между прочим Мы так с Вами и не представились. Как Вас величать?
         -Все мои ребята зовут меня Штайл, а моего коллегу звать Актер. –Уже успокоившись в присутствии друга доброжелательно сказал директор. –А как к Вам обращаться?
         - Алексей. Алексей Молчалин. –неожиданно сам для себя изрек Александр, невольно поморщившись от воспоминаний, вызванных этим именем, так спонтанно пришедшему в голову.
         -Ну-с, тогда давайте перейдем непосредственно к делу. –радушно проговорил шпрехшталмейстер, подставляя гостю стул. Подставив его к зеркалу и усадив Чацкого, директор сел у угла шкафа, прилегающего к стене с входной дверью, и принялся внимательно изучать врученные ему бумаги. Чем больше директор просматривал страниц из папки, тем сильнее на его лбу начинали проступать капли пота.
         Передав документы Актеру и вытерев платком лоб Штайл произнес:
-Вы же понимаете- Ваш наниматель - ставит под удар? - Не хочу в тюрьму!
-Смею Вас заверить, мы понимаем все возможные риски и уверяю, что все проблемы с законом мы постараемся взять на себя.
-А где гарантии? -задал вопрос Актер, оторвавший взгляд от бумаг. -Как именно - нас от проблем᾽с?
-Боюсь, что Вам придется поверить мне на слово, ведь наш общий знакомый не посвящал меня в некоторые подробности до конца. Впрочем,- быстро поднял палец Чацкий, когда Актер уже собирался разразится тирадой- благодаря денежным финансам и влиянию любой человек может много добиться. И тот факт, что Вы уже приняли оплату и слушаете меня сейчас, уже говорит в подтверждение этого.
         В помещении повисла тишина. Через несколько минут молчаливых похождений по комнате кругами руководитель цирка остановился и поднял глаза на Чацкого:
         -Я согласен с условиями Вашего нанимателя. - решительным тоном сказал он.
         -Штайл! -резко вскочил со стула Актер.-Это же афера! Обман!
         -Я уже принял решение.-спокойным голосом сказал тот.-Но у меня будет ряд условий: я требую, чтобы в случае нашего ареста я мог без всяких последствий для себя и труппы мог рассказать о нашей с вами связи. А также после самого выступления и всех сборов организовать нам прямой путь во Францию, при условии, что в побеге будет нужда разумеется. Нам и так стоило больших трудов попасть сюда при закрытии границ, а обратно, я думаю, нам будет сложнее попасть.
         -Хорошо.-согласился Александр, довольный столь легкими условиями сделки.
         После подписания всех необходимых бумаг и обговаривания деталей Александр покинул гримерку и направился к выходу, прокручивая в голове все произошедшее:
         «В целом, все прошло достаточно гладко, не считая возмущений этого странного «Актера». У меня есть ощущение, что он может стать проблемой для нашего плана. Директор же, напротив, оказался вполне приятным джентльменом. Деловой хватки ему правда недостает, но то, что он думает о безопасности своих людей вызывает уважение. Таких сейчас редко встретишь…».
         Подходя к выходу из зрительного зала и постепенно все глубже и глубже погружаясь в свои размышления, Чацкий не услышал тихих шагов по ворсу ковра за своей спиной. Когда звук шагов все же просочился в сознание Александра, тот резко обернулся и столкнулся взглядом с худощавым мужчиной высокого роста лет 44, одетого в старое темно-коричневое пальто и серый жилет. На груди у него был выцветший красный галстук, а на голову был надет светло коричневый мятый цилиндр, видавший, как и пальто, лучшие времена. Одна из его рук в серых перчатках сжимала самую обычную трость. Лицо мужчины, в соответствии с фигурой, было вытянутым, с ярко горящими озорными глазами, в которых читались недоверие с интересом, и длинными темными закручивающимися волосами.
         Пару секунд пристально всматриваясь друг в друга Александр решил задать вопрос первым:
         -Вам еще что-то нужно от меня сударь? Или господину Штайлу?
         -Вы ведь не узнали меня, верно monsieur?
         -О чем это Вы? Мы разговаривали менее семи минут назад.
         -Пару лет назад – ресторация на la Sein - столкнулись в проходе - завели разговор о если память не подводит Парижской моде и превосходности местных угощений. Тогда же Вы пригласили - отобедать. Я - нам глории по 77 сантимов - показал trick со спичкой и кусочком сахара, обратив его в каramelь. Вы же - обед за 5 франков с вином у Шампо.
         -Помню, было дело. -не без легкой улыбки припомнил Александр. Мы потом еще пошли в знаменитое кафе Арди на пересечении бульвара Итальянцев с улицей Лаффита. Интересно, оно еще работает?
         -Увы, - доходили слухи, в 39-ом на его месте отстроили «Позолоченный дом», самый популярный ресторан Парижа сейчас.
         -В любом случае, - прервал поток нахлынувших воспоминаний о приятных временах Александр- Вы так и не ответили на мой вопрос. Что Вам от меня нужно?
         -Видите ли, мистер…Молчалин,- недвусмысленно проговорил Актер, давая понять оппоненту, что он знает, что это не его настоящая фамилия.-Я изъявляю огромное желание - с этой загадочной, таинственной-встретиться. -растягивая последние слова сказал он.-У меня есть для него предложение, - может заинтересовать его - помочь вашему предприятию.
         Весь этот разговор и так с самого начала не внушал ничего хорошего, но последние сказанные слова ненадолго ввели Александра в ступор. За пару секунд перед глазами Чацкого пронеслись картины того, что могло бы произойти, удовлетвори он желание этого странного незнакомца. И картины эти в его глазах были отнюдь не радужные.
         -Вынужден отказать.-придя в себя ответил он. -Мой наниматель на данный момент отсутствует в столице и приедет не раньше выступления в театре. -на ходу придумывал оправдание Александр, стараясь ничем не выдать свою ложь. -Если у Вас есть какие-то советы насчет представления-обратитесь с ними к Штайлу, вроде как Вы его советник по этим вопросам.
         Актер еле заметно улыбнулся, предвидя подобный исход событий.
         -В таком случае не смею больше Вас задерживать.-сказал он и, развернувшись, быстро скрылся в глубинах театра.
         Слегка ускорившись, Чацкий поспешил поскорее покинуть здание и вернуться к остальным, дабы сообщить графу о случившемся. Однако, каким бы Александр не был бы осторожным, и как бы быстро не шел по улицам, его не теряя из виду продолжала преследовать худощавая фигура с тростью, мятом цилиндре и с лисьей улыбкой на лице…